Российская участница Ironman Виктория Шубина о преодолении себя

Единственная россиянка, стартовавшая на чемпионате мира Ironman 2016 на Гавайях, Виктория Шубина провела встречу с поклонниками спорта, на которой рассказала о своем пути к титулу «железной леди» и о том, как, имея богатырскую силу, оставаться настоящей женщиной.

«Спорт — это война без автоматов и смертей»

— Виктория, объясните, что же такое Кона?
— Моя большая мечта. Это главный ежегодный чемпионат мира Ironman, проходящий на острове Каилуа-Кона. Туда стремятся попасть все триатлеты мира, поскольку именно там практически 40 лет назад, в 1978 году, зародился Ironman.

Идея старта заключалась в том, что людям захотелось определить, кто же на самом деле сильнее и круче: пловцы, велосипедисты или бегуны.

Тогда участники, наверное, воспринимали гонку как маленькое приключение и даже представить не могли, сколько людей заболеет этим соревнованиями.

Тогда у спортсменов не было ни специальных гелей, ни солевых таблеток, ни изотоников, возможно, они заряжались энергией от бутербродов с колбасой и маслом. Но при этом все начинающие атлеты всегда мечтают обогнать самого первого «железного человека», который стал «айронменом» на Коне за 12 часов, обладая совсем другим оборудованием и сопровождением.

— Что для вас значат эти соревнования?
— Лично для меня это игра, как и весь спорт.

В принципе, это своеобразная игра в войну, только без автоматов, пулеметов, без каких-то летальных последствий.

Люди доказывают, кто из них лучше, причем и мальчики, и девочки — тут нет разделений. И девочек в спорте меньше, наверное, потому, что этот ген войны, борьбы развит у нас, слава богу, не у всех. Иначе на этой планете было бы совсем все сложно.

К любой игре можно относиться по-разному. Можно заиграться и стать игроманом, а можно воспринимать ее более спокойно. Многие делают высокую ставку на соревнования, но я не спортсмен-профессионал, я спортсмен-любитель. Да, моя профессия напрямую связана со спортом, но у меня есть только определенное количество времени и ресурсов, которые я могу позволить себе вложить для того, чтобы добиваться каких-то результатов в этой игре, и мне вдвойне приятно, что у меня это получается.

«Я помню всех мужчин и все старты»

— Расскажите, как вы отобрались на главный старт в жизни?
— Мою история попадания на Кону не вместить в несколько предложений, но я постараюсь. Каждый старт — это маленькая жизнь. Я помню всех мужчин и все старты.

Мой первый Ironman на полную дистанцию был в Цюрихе. До этого у меня было много стартов в Питере, Москве, России, где я всегда занимала первые места, и это вознесло меня до небес, мне стало казаться, что я непобедима.

В других странах, если все удачно складывалось, я, как правило, занимала призовые места. Поэтому в Цюрих я ехала за призовым местом и за путевкой на Кону. Считала, что без проблем ее получу.

У меня было ощущение, что проплыть я точно проплыву, и уж проехать — точно проеду, но, конечно, будет проблема с бегом, ожидала, что буду мучиться, как обычно.

Однако вышло все наоборот. Проплыла я нормально, даже хорошо, а вот когда я начала ехать, меня и подвели ощущения, что здесь уже ничего не может приключиться. Было около 40 градусов жары, и была неправильная экипировка. Где-то на 160-м километре из 180 я поняла, что больше не могу. Я нашла единственную тень — «оазис» и пролежала там час. Рефери обещали снять меня с гонки, и, пока я ждала машину, я успела вздремнуть, попить водички. Открываю глаза, а мимо проезжают триатлеты, их очень много, они едут бесконечной вереницей. Смотря на них, я решила, что дистанцию нужно закончить.

После часового сна бежалось мне просто на ура. Это был практически мой лучший бег. Ощущение, что ты уже почти сошла с гонки и тут у тебя появляется второй шанс, эти эмоции, адреналин и чувство, что ты все-таки это сделаешь, гнали вперед. Но теперь мне нужно было преодолеть некий барьер. Он заключался в том, что я приехала побеждать, я приехала становиться на пьедестал. И мне нужно было принять, что я не первая и не вторая, что я, как все эти люди, всего какая-то там. Это был для меня хороший урок.

В спорте, как и в жизни, бывают моменты, когда нужно просто отдохнуть, немножко прийти в себя и принять новую ситуацию.

Но самый главный мой старт был в Боулдере. Именно здесь все получилось, произошло некое осмысление. Не было лишних нервов, не было никаких больших ожиданий, я была готова к победе, я была готова быстро подстраиваться под ситуацию и идти дальше.

Приведу пример из жизни. Мы приходим куда-то и хотим определенного сервиса, но не получаем его. Начинаем нервничать, скандалим, тратим энергию, но сервиса все равно не получаем, а силы уже потрачены. На гонке я потеряла запасную камеру, это заметили рефери, и мне показали красную карточку. Но я уже столько раз это проходила, что решила — окей, хорошо. Не надо ничего придумывать, не нужно пререкаться с рефери, потому что это точно не поможет никак.

И я начала придумывать новый план: дальше будет бокс, там нужно отдохнуть и зарядиться позитивной энергией. Но на карточке мои приключения не закончились. Я потеряла солевые таблетки. Можно было психануть, испугаться. Но я подумала, что в этом нет ничего страшного, ведь на трассе обязательно дадут какую-нибудь соль.

Вы знаете, это было такое ощущение-мечта, которое в жизни пока не удалось повторить. Наверно, как только я смогу повторить, я тут же стану президентом России. Это была мгновенная адаптация, быстрое принятие. Совершенно не нервничая, ты идешь дальше. Это нереальная эмоция, и я мечтаю почувствовать это еще раз. Это было какое-то откровение, и наградой за него стал отбор на Кону.

— Вы строили большие планы на чемпионат мира на Коне?
— Чемпионат был спустя два месяца после Боулдера. Тренировочный процесс сводился к тому, что один месяц я восстанавливалась, а второй чуть-чуть двигалась, но не сильно. Я четко понимала, что я приеду на Кону просто как на старт. Да, были какие-то мечты: а вдруг все отравятся, упадут, и я одна выживу и буду стоять на пьедестале. Но, по большому счету, я достаточно адекватно оценивала ситуацию.

Моя задача была пройти ее достойно и не сдаться.

— Вы изучали трассу?
— Я прилетела в среду, соревнования в субботу. Как я часто шучу, не только пройти отбор, но и добраться на Кону — это испытание. Остров находится примерно в 14 тыс. км от Москвы, а это 30 часов перелета и разница в 13 часовых поясов. Там прошлое — в России будущее. И у меня было три дня на адаптацию.

Поэтому трассу мы с другом поехали смотреть на машине. Я уже взрослая девочка, мне 42 года, и я стараюсь экономить силы. Я не прохожу дистанцию перед стартом, я выкладываюсь на сто процентов на гонке.

— А соперниц изучаете?
— Скорее нет, чем да. Я изучаю трассу, а не людей. Я концентрируюсь на самой себе, работаю относительно себя. Я знаю, что выложусь как могу, вот именно на этом старте, в этот день, в это время.

А от того, что я знаю, как бежит или плывет моя соперница, я не стану лучше.

«Черепахам не нужен Ironman»

— Как вы себя поддерживаете во время дистанции? Поете песни? Ругаетесь матом?
— В трудные моменты я почему-то вспоминаю свою девичью фамилию — Иванова. Видимо, в эти мгновения я возвращаюсь к своим истокам. Также я люблю метод пряника и кнута. Сначала я себя гноблю: «Ну что ты тут делаешь, сама сюда приехала, вот теперь мучайся». Но я делаю это не вслух. Через какое-то время я перехожу на подбадривание: «Давай, Викуля, ты можешь, мы обязательно справимся, у нас все получится». Вот песни никогда не пела.

— Испытываете ли вы жалость к себе на трассе? Когда было особенно тяжело, приходилось ли плакать?

— Я плачу, так бывает, но не на соревнованиях.

По жизни я могу заплакать, и это совершенно нормальная эмоция, ее нужно выпустить, иначе она может взорваться внутри. Но не на старте, такого со мной никогда не было. Никакой жалости к себе. Идя на соревнования, я ухожу на войну. А когда ты туда идешь, там нет жалости к себе. Ты сам выбрал эту войну, тебя никто не посылал, а даже, если кто-то послал, ты уже здесь и должен все преодолевать. А вот когда ты возвращаешься с «поля боя» в обычную жизнь, видишь родные лица, вот тогда и начинаются все слезы и сопли.

— Зачем вам нужны такие испытания? Для чего все это?
— На самом деле это первый вопрос, который мне задают. Хотя все мы в жизни часто задаем этот вопрос сами себе. Я даже как-то создала отдельную презентацию, где спрашивала у спортсменов: «Зачем?» Там было много ответов, один из самых веселых — чтобы не пить. Но это не мой вариант.

Я обожаю момент финиша, его я жду. Эмоция, когда ты видишь эту черту и пересекаешь ее, неописуема.

Еще каждый раз я жду следующий день после старта. Хотя на Коне организм так пострадал, что меня отпустило только через день. После таких испытаний ты совершенно по-другому ощущаешь жизнь. Она настолько яркая, настолько вкусная, и ты каждой клеточкой своего организма чувствуешь это. И чем сложнее дистанцию ты преодолел, тем больше ответная реакция и возрастает ощущение жизни.

— Кона пройдена, что дальше?
— Знаете, через день после финиша на Коне я отправилась к океану и увидела огромное количество черепах. И пока я гуляла по пляжу, мне пришло в голову интересное сравнение. Черепахи живут по 300 лет, но никуда не торопятся. Им не нужен этот Ironman — вылезли на солнышко, полежали, согрелись и забрались обратно в водичку. Я ходила и размышляла, хочу ли я жить так 300 лет, и подумала, что, наверное, нет, а запишусь-ка я на Ultraman. Но сейчас у меня нет определенного ответа на вопрос, что дальше. Я поставила себе буферную границу — Новый год. Я проснусь, и все само выстроится.

— Назовите основные тренировочные принципы Виктории Шубиной.
— Самое главное: безопасность и эффективность. Я следую этим принципам сама и внушаю ученикам.

Вот я, например, не умею готовить борщ, но понимаю, что если не соблюсти технологию и последовательность, то получится непонятно что. Некоторые начинающие триатлеты думают, что нужно все время бегать, плавать и кататься на велосипеде. Но нельзя забывать и о силовых тренировках, функциональных. Главное — правильный баланс, все нужно делать в нужный момент.

К сожалению, не все умеют дозировать отдых и нагрузку, от этого и случаются травмы и сходы с дистанции. Поверьте, не с каждой тренировки вы должны вылезать на предплечьях. Только тогда вы сможете подойти к своему часу икс в лучшей форме.

— Спорт в вашей жизни был всегда?
— Да. До 13 лет я занималась беговыми коньками. Была членом сборной Ленинграда, получила КМС. В институте меня забрали в шорт-трек. Потом я увлеклась многоборьем. Где-то с 25 лет до 30 были танцы: фанк, хип-хоп, хаус и танец живота. Параллельно с этим я увлеклась йогой, и если триатлон вытеснил танцы, то йога осталась. Для меня это очень хороший восстановительный инструмент.

— Есть ли у вас тренер?
— Только по бегу. Мы можем с ним долго не видеться, но я всегда могу спросить совет, получить рекомендации. А так я тренер сама себе и своим ученикам. Да, наверное я бы могла сейчас все бросить и уехать в теплые края готовиться к следующей Коне, но я не готова к таким вложениям и ограничениям.

Видимо, я по сути не могу заниматься чем-то одним. В жизни мне тоже нравится многоборье, мне недостаточно быть просто спортсменом. Мне нравится, что я тренер — меня слушают, и у меня получается что-то передавать.

— Участвуете ли вы в соревнованиях по отдельным видам многоборья?
— Обязательно. И чаще всего это бег. Вот бежит, простите, такая большая девочка, но у нее нет страдания на лице, и она бежит быстрее меня. А у меня на лице страдание и сострадание к себе. Поэтому мне пришлось поменять психику, перестроить отношение к процессу. Я стараюсь отпустить мучения и впустить удовольствие.

Часто люди концентрируются в жизни на том, что у них выходит. Мне интереснее сосредоточиться на том, что у меня хуже получается.

Все гениальные люди посвящают себя чему-то одному, бьют в эту точку и добиваются каких-то сверхъестественных результатов. Но я не гениальна, я люблю разнообразие.

«Перед стартом мечтаю сделать глоток пива»

— Вы находитесь в форме постоянно?
— Я стараюсь удерживать себя на каком-то определенном уровне, ниже которого не опускаюсь. Тогда мне хватает двух-трехнедельной подводки для соревнований.

— Каких правил питания вы придерживаетесь?
— Все очень просто. Нужно есть часто, соблюдать калорийность и баланс белков, жиров и углеводов.

А еще важно чувствовать себя. Наш организм с нами разговаривает. Для многих это как иностранный язык — вы либо его знаете, либо нет.

Вы можете не понимать, что он вам говорит, но можете догадаться по интонации: он либо ругается, либо нет. С одной стороны, мы все похожи, но для каждого нужен индивидуальный подход. У мальчиков один обмен, у девочек — другой. Вот я очень спокойно отношусь к сладкому, а кто-то жить без него не может. И не нужно себя насиловать и отказываться от него.

— Есть ли какие-то нюансы питания во время подготовки к гонке?
— Когда я готовлюсь к старту, все принципы питания сохраняются, я только добавляю комплекс витаминов. Сейчас очень популярны такие методы, как углеводная загрузка, разгрузка, но я не увлекаюсь этим.

Интересно, но перед каждым крупным стартом я мечтаю сделать глоток пива. Не безалкогольного, а именно настоящего, я вообще люблю все настоящее. На самом деле по жизни я не пью пива совсем, но это какая-то моя специальная традиция. Простой глоток вкусного, хорошего, холодного пива вызывает фейерверк ощущений. Но такие чувства после старта не только от пива, от любой еды, нормальной еды. После гелей сладкого вообще не хочется, хочется жареной картошечки, мяса.

— Зачем Ironman нужен женщине? Разве она не должна быть хрупкой, слабой и прятаться за железной спиной мужчины?
— Хороший вопрос и очень частый. Я убеждена, что все женщины, как и мужчины, разные. Есть женственные мужчины, а есть мужественные женщины. И тут важно,если у человека получается, если есть некий ген, который помогает проходить эти испытания, то неважно какого ты пола.

Понятное дело, что я не самая простая девочка, уютная, домашняя, я даже борщ не умею готовить, но при этом мне кажется прекрасным, когда в женщине есть всё. Важно, чтобы была гармония, когда есть и мужские и женские качества. Дома она ласковая и заботливая, а на соревнованиях она собирается и становится другой — сильной и решительной. Важно, когда женщина владеет большим спектром воздействий на окружающий мир. Она сильна, интересна, ее слушают, к ней приходят на мастер-классы, хотят на нее равняться, она возбуждает интерес.

— В последнее время в СМИ стали популярны «антизожные» темы. Как вы относитесь к этому и что вы думаете о спорте и здоровье, возможно ли их сочетать?
— Знаете, один раз пришла к врачу, и мне померили пульс в покое — 38 ударов. Он уже собрался вызывать скорую помощь и в панике говорил, что я вот-вот помру. Я его успокоила, и знаете, что он мне сказал? «Ну, я же работаю с нормальными людьми». А я попросила его на секунду представить, что я нормальная, а они нет. Поэтому очень важно для здоровья, чтобы рядом были люди, понимающие процесс, которым вы занимаетесь.

Возвращаясь к фильмам, они меня позабавили. В них знак плюс просто поменяли на минус. В моем понимании, все должно быть в меру. Можно и убегаться, и уплаваться, и уездиться. Но точно так же как постоянные перегрузки, так и полная гиподинамия вредны для здоровья.

Если все делать последовательно, то это будет и безопасно, и эффективно. Нужно правильно сочетать нагрузки и отдых, правильно вписывать это в жизненное пространство.

Тогда весь процесс становится очень прикольным и классным. Спорт расширяет ваши границы, меняет вас на клеточном уровне и дает возможность по-другому ощущать жизнь.

«Я долго воспитывала в себе солдата Джейн»

— Ваша семья поддерживает ваше увлечение? Как сочетать жизнь и тренировочный процесс?
— Мы не спорт высших достижений, когда ты только тренируешься, ешь и спишь. Я ни в коем случае не хочу обидеть профессиональных спортсменов, но для меня важно, чтобы тренировочный процесс вливался в жизнь гармонично и не травмировал ее.

Моя семья поддерживает и гордится мной. Моему ребенку уже 23 года, и поэтому я могу позволить себе заниматься тем, что мне нравится. Возможно, если бы он был маленьким, все было по-другому. Хотя на стартах я вижу много семей с детьми. Бывает, выступают и мамы, и папы, а дети ждут их на финише с распростертыми объятиями, а бывает, что спортсменка только мама. Я соревновалась с такой итальянкой, на финише ее встречали двое деток. На самом деле, я, наверно, тоже так хочу.

— Круг ваших друзей — это только спортсмены? Или есть и обычные люди?
— У меня много друзей вне спорта, но, к сожалению, их большая часть находится в Питере. Они очень сильно меня поддерживают, иногда даже восхищаются мной, и это помогает в трудные моменты. Сейчас здесь у меня действительно новое поколение друзей. Это люди, которые связаны с моей работой, со спортом, с фитнесом. Но они для меня не менее ценны, потому что мы меняемся и вместе с нами меняются атмосфера вокруг нас и наше окружение.

— Хватает ли времени на личную жизнь?
— Нужно искать баланс. Замечательно, когда человек, с которым ты начинаешь встречаться, имеет схожие увлечения. Тогда вы можете совмещать интересы и любовь, делать то, что вам нравится вместе.

За годы я поняла: если в жизни чего-то не хватает, будь это отношения или любимое дело, то вы не будете ощущать себя счастливым человеком на сто процентов.

При этом некоторая неудовлетворенность, нереализованность часто стимулирует прогресс. Пока вам чего-то не хватает в жизни, вы двигаетесь вперед. Может, если бы у меня в детстве было все, то я бы шла по жизни другими шагами. Мне хотелось иметь вот это, вон то, но у меня не было такой возможности. Поэтому я работала, двигалась, думала, как мне сделать так, чтобы оказаться в другом месте, там, где я хочу быть, и с тем, с кем я хочу быть.

— Сегодня на вас красивое платье и каблуки. В повседневной жизни вы предпочитаете спортивный стиль или женственный?
— Я пытаюсь удивлять себя и радовать людей вокруг меня. Вот утром на работе все отметили, что я совершенно другая. Когда у меня есть возможность отдохнуть и сконцентрироваться на самой себе, я пытаюсь быть красивой девочкой. Если это спорт, тренировочный сбор, интенсивная работа, то я, конечно, отдам предпочтение спортивным вещам, в которых удобно. У меня, как и у всех, жизнь делится на периоды. В последнее время я стараюсь подчеркивать в себе женственность особенно сильно, потому что очень долго я воспитывала в себе солдата Джейн, а сейчас хочется чего-то другого.

— Значит, невзирая на «железность» нужно оставаться женщиной?
— Обязательно всегда и везде. Женская энергия безумно сильная и важная.

Источник