Николаев: считаю победу на «Дакаре-2018» самой ценной в карьере

Российский победитель ралли «Дакар» 2018 года в зачете грузовиков Эдуард Николаев и бронзовый призер Айрат Мардеев рассказали, что стало причиной успеха команды «КАМАЗ-мастер», а также поделились трудностями, которые предстали перед гонщиками в юбилейный 40-й «Дакар».

— Поздравляем вас с третьей победой на ралли «Дакар».

Эдуард Николаев: Сразу бы хотелось исправить неточность, которую все допускают.Для меня это уже четвертая победа на «Дакаре», так как первая случилась еще в составе экипажа Владимира Чагина — правда, в качестве механика.

— Что стало залогом вашего успеха?

Э. Н.: Мы команда. То, что в этом году мы победили, это заслуга всей команды — ребят, которые готовили автомобили, которые участвовали в гонке. В этой победе участвовали даже другие экипажи, поскольку в этом году было непросто завоевать первое место.

Тут была командная тактика, и все работали на основной результат — без разницы, кто именно будет первым, главное, чтобы это была наша команда.

Конечно, мы все хотим выиграть, но тут должны сложиться многие компоненты — и удача, и везение, и техническая надежность.

— Был такой эпизод, когда у вас произошла поломка, и другие экипажи «КАМАЗ-мастера» вам помогали...

Айрат Мардеев: Да, был такой момент. Была поломка регулятора давления воздуха. Это очень редкая поломка, и я за свою карьеру не помню, чтобы он когда-либо выходил их строя. Два экипажа — наш и Димы Сотникова — пришли на помощь команде Николаева. Причем в запасе регулятора ни у кого не было, да мы и никогда его с собой не возили.

В итоге приняли решение снять регулятор с машины Сотникова, так как у него уже было очень большое отставание, а у меня еще был шанс побороться за подиум. Мы все вместе меняли узел.

Должен сказать, что у других команд я такой взаимовыручки не видел.

— Какая из этих побед является для вас наиболее ценной?

Э. Н.: «Дакар-2018», потому что была непростая гонка, как и обещали организаторы. Этот «Дакар» был юбилейным, и они отнеслись к нему по-особому, чтобы запомнился всем.

В плане построения маршрута они «выжали» все из трех стран, по которым проходила гонка. Были максимально сложные участки, которые только можно было найти.

Интрига началась с первых дней, хотя обычно на первых этапах организаторы дают участникам вкатиться, привыкнуть. А в этом году сразу пришлось преодолевать такие сложные дюны, что не все выдержали.

И для нашей команды «Дакар» складывался не совсем хорошо, потому что были проблемы — перевороты, опрокидывания, в том числе и у нашего экипажа. Но мы умеем быстро находить выход из нестандартных ситуаций — так же, как ездить на машинах. Это важно в ралли-рейдах.

В этом году было все: сложные трассы, трудные соперники, накал страстей, особый дух, своя атмосфера.

В конце был невероятный накал страстей, когда между первым и вторым местом была всего одна секунда. Это огромная ответственность, ведь следующий наш экипаж претендовал только на третье место, и права на ошибку не было. В большинстве случаев мы завершали «Дакар» на первом и втором местах, но в этом году было не так.

— Часто бывают в ралли-рейдах на предпоследнем этапе такие маленькие разрывы?

А. М.: В этом году на «Шелковом пути» были плотные результаты в первой тройке. Там, конечно, были не секунды, но тоже все решалось в последний момент. Между двумя лидерами было около трех минут, и это считается очень малым отрывом.

Эдуард Николаев с призом победителя ралли «Дакар» — 2018. Источник: Пресс-служба Тотал Восток

Эдуард Николаев с призом победителя ралли «Дакар» — 2018. Источник: Пресс-служба Тотал Восток

А такого, чтобы всего одна секунда за два дня до финиша, я вообще не помню.

Бывает, мотоциклы плотно едут, но все равно не так.

— Расскажите подробнее про эпизод с Вильягрой, который нарушил правила с дозаправкой. И почему судьи пропустили его заправку в неположенном месте?

Э. Н.: Команда «Ивеко», видимо, старалась победить не только на трассе, но и нашла зацепку, где можно было сэкономить время. Судьи, к сожалению, не могут контролировать всю дистанцию, и не исключено, что просто не увидели того момента. Но заметили другие, которые подошли и сделали замечание, но факт уже свершился.

На следующий день к ним сходил руководитель нашей команды Владимир Чагин, и Вильягра сказал ему, что больше такого не повторится.

Причем Чагин пошел к ним с намерением, чтобы уж в решающий день борьба велась по всем правилам, и пусть победит сильнейший.

Интрига была серьезная, и пришлось переживать и нервничать. Что касается схода «Ивеко», то настолько тяжелый был спецучасток, что физически приходилось выкладываться на все сто процентов. Мы понимали, что результат будет именно на этом отрезке, и надо было найти нужный баланс, чтобы и машину приберечь, и самому выложиться.

Наш руководитель даже говорил, что на таком спецучастке и с такими скоростями, у кого-то что-то должно было произойти — не могло быть иначе.

Сначала у Вильягры был прокол колеса, а затем произошла поломка коробки передач, из-за чего он уже не смог продолжить борьбу . Но подробностей поломки не знаю — известно только, что потекло масло. И машина уже не могла ехать.


В момент гонки мы вообще об этом не знали. Я видел только, что он съехал с трассы, и думал, что у него прокол, и не менял своего темпа, понимая, что у нас впереди еще полтора дня до финиша.

Мы тоже не обошлись без проблем. У нас произошла на этом же участке поломка сцепления.

Слава богу, что это было уже под финиш, но надо было еще ехать половину участка после нейтрализации, и оно выдержало. Спецучасток было очень непростой — кочки, бездорожье, тяжелый песок, постоянная тряска. Но наши машины технически оказался сильнее.

— То есть это не только победа гонщика, но и победа техники?

А. М.: Это была настоящая рубка между командами и между техникой. Продолжительность была всего 120 км, но все эти километры представляли собой тяжелое бездорожье.

Э. Н.: Если бы мы ехали на одинаковых грузовиках, то можно было бы говорить только о мастерстве экипажа. Но мы готовим технику сами, и тут очень много факторов. На результат могут повлиять пилот, штурман, техник, механик. Команда вечером готовит автомобиль и отправляет его утром на старт.

— Мы привыкли, что уже много лет российская команда — единоличный лидер в грузовиках. Только сейчас у команды появился такой серьезный конкурент?

А. М.: Ну почему? Был и остается нашим очень серьезным конкурентом голландец Жерар де Рой. Он вообще девять лет шел к своей первой победе (2012 год). Мы с ним боролись постоянно, и его фамилия всегда была на верхних строчках, но мы чаще оказывались чуточку сильнее.

Сейчас новое имя появилось — Вильягра. Это не первый его «Дакар», раньше он во внедорожниках соревновался и всегда ехал в десятке.

А до этого семь раз выигрывал в Аргентине чемпионат по классическому ралли. Так что он уже давно постоянно за рулем. И он на удивление быстро «вкатился» в грузовики. Первый свой «Дакар» он финишировал третьим. Мы еще на старте ждали, что он будет нашим главным конкурентом.

— Были у вас на этом «Дакаре» моменты, когда казалось, что вы находитесь в шаге от схода?

Э.Н.: Для меня это был выход из строя переднего редуктора. Я уже подумал, что «Дакар» для нас закончен. Мы возим с собой только задний на запас, потому что передний почти нереально поменять в тех условиях. Конечно, если остаться на сутки, заночевать, то можно в итоге его заменить. Помогло то, что мы включили межколесную блокировку, чтобы редуктор не продолжал разрушаться и можно было продолжить движение.

Хотя мысль о сходе меня посещала еще не один раз. В этом году нам действительно везло. Когда у нас была поломка, то и у Вильягры были какие-то неполадки, и он тоже терял время.

— Расскажите про новый мотор, на котором вы будете ездить из-за изменения в регламенте.

А. М.: Изменения в регламент вступят в 2019 году — появится ограничение объема, которое составит 13 литров, а нынешние наши двигатели имеют объем 16,3. Сотников проехал на новом моторе этот «Дакар» как тест-пилот. Очень важно было его опробовать в разных условиях — высокогорье, жара, пески.

Мотор себя показал хорошо, выдержал всю гонку, и у нас есть интересные наработки.

Да, была у Димы поломка турбины, но это уже не сам мотор. На нем нужно по-другому ехать. Он более оборотистый, и надо держать высокие обороты постоянно. В команде уже заложены три автомобиля с новым мотором, и они поедут на ралли «Шелковый путь».

— Вам удалось пообщаться с Сергеем Карякиным, который получил травму и не смог защитить свой титул в этом году?

А. М.: Мы с ним общались, и он рассказывал, насколько выросла конкуренция в квадроциклах. Если раньше их было человек десять, то сейчас уже более 50 участников.

У него с первых же этапов началось серьезное соперничество с чилийцем Игнасио Касале, и Сергей решил с самого начала задать высокий темп.

Может быть, сказался недостаток опыта, потому что он не совсем точно прочитал дюну и, перелетев ее, буквально воткнулся в песок на скорости около 70 км/ч и сломал обе руки. Один перелом проявился сразу, а второй нашли чуть позже, но менее серьезный.

Эдуард Николаев с призом победителя ралли «Дакар» — 2018. Источник: Пресс-служба Тотал Восток

Эдуард Николаев с призом победителя ралли «Дакар» — 2018. Источник: Пресс-служба Тотал Восток

— Насколько опасен этот вид спорта?

А. М.: У «Дакара» вообще не очень хорошая статистика. За эти 40 лет гонка унесла жизни почти 80 человек.

Мы всегда на старте подписываем документ, что в случае каких-то несчастных случаев сами несем ответственность.

И вообще спорт травмоопасный. Очень много тряски, постоянные вибрации. Можно только через какое-то время узнать, что со спиной появились проблемы.

Источник